Союз Композиторов России

Всероссийская общественная организация

uc@unioncomposers.ru

+7 (495) 629-52-18

Алексей Рыбников: Студии Дома звукозаписи акустически уникальны, как скрипки Страдивари

Алексей Рыбников: Студии Дома звукозаписи акустически уникальны, как скрипки Страдивари

В эфире «Эха Москвы» композитор Алексей Рыбников, народный артист РФ, лауреат Государственной премии РФ, художественный руководитель «Московской государственной творческой мастерской под руководством Алексея Рыбникова» и звукорежиссёр, декан музыкального факультета Института современного искусства, профессор Московской государственной консерватории имени П. И. Чайковского, профессор Всероссийского государственного института кинематографии имени С. А. Герасимова Мария Соболева обсудили с ведущими судьбу легендарного Дома звукозаписи.

Напомним, несколько дней назад стало известно, что Государственный дом радиовещания и звукозаписи (ГДРЗ) передан новому « государственному содержателю» – от ГТРК «Культура» ФГУП «Известия», и будет перепрофилирован. Был начал срочный демонтаж студий звукозаписи, и этот факт потряс музыкальное и культурное сообщество России, которое стало протестовать в надежде остановить разрушение уникального по акустическим характеристикам комплекса на Малой Никитской улице.

Говоря о ситуации, сложившейся вокруг ГДРЗ, Алексей Рыбников подчеркнул внезапность и неожиданность решения о демонтаже: «Я запланировал запись камерной программы на сентябрь этого года, мы обсуждали это со звукорежиссером в июле, я так надеялся, что мы в Первой студии все это запишем. И вдруг такое слышу». Гости программы говорили о том, что эта новость прозвучала громом среди ясного неба: никаких уведомлений или извещений не получали ни ведущие симфонические оркестры – «Солисты Москвы» Юрия Башмета и БСО им. П. И. Чайковского под руководством Владимира Федосеева, чьи репетиционные базы располагаются в Первой и Пятой студиях ГДРЗ, ни музыканты, планировавшие там записываться. Мария Соболева также удивлена скоропалительностью разгрома студий: «Я там в Первой студии записывала в конце июня, последние дни июня. Несколько дней назад там была запись».

А. Рыбников отметил: «Есть только одна студия звукозаписи, одна на всю страну, вот такая, специально посвященная акустической музыке. Ведь акустика имеет колоссальное значение, там просто замечательные залы. Вот скрипок очень много, а скрипка Страдивари звучит потрясающе и стоит немереных денег, потому что акустика. Поэтому, наверное, можно сравнить эти студии со скрипкой Страдивари, потому что акустика там действительно изумительная, одна из лучших в Европе. И записи, сделанные там, и до сих пор пользуются на мировом рынке спросом и очень серьезным, потому что фирма «Мелодия» эти записи и архивные, и которые были сделаны не очень давно, она их представляет на международных ярмарках, на международных форумах».

Его мнение поддержала Мария Соболева: «Акустическое поле – это целый комплекс или комплект отражений, которые формируются от излучаемых музыкальными инструментами волн, притом, что каждый имеет свою специфику излучения: какие-то излучают направленно, какие-то – в разные стороны, какие-то громче, какие-то тише. Разный спектр, разные длины волн. И вот эти отражения, которые формируются в акустике – от пола, потолка, всех стен и всех отражающих конструкций, формируют вот это единое поле, которое должно придать этому инструменту объемность, смягчать его тембр, украшать звук, продлевать его и делать его благородным, красивым. Это то, о чем говорил Алексей Львович по поводу скрипки Страдивари. И вот создать такое поле, создать такое помещение с такой уникальной акустикой – это величайшая, сложнейшая задача. До сих пор строительство акустически благоприятных площадок для звучания музыкальных инструментов – это искусство, которое не везде удается. Каждый музыкант вам скажет: здесь звучит, здесь не звучит. Вообще в мире акустически благоприятные звучащие залы можно пересчитать на пальцах двух рук. А у нас с вами есть два прекрасных зала здесь, в Москве, замечательно звучащие».

Музыканты пытаются отстоять ГДРЗ. Была создана петиция на Change.org, которая за четыре дня собрала около 8 тысяч голосов. От имени Союза композиторов были направлены письма президенту РФ Владимиру Путину, зампреду правительства РФ Ольге Голодец, министру культуры Владимиру Мединскому и главе думского Комитета по культуре Елене Ямпольской. Как сказал Алексей Рыбников, председатель Союза композиторов, Елена Ямпольская уже обратилась с депутатскими запросами в различные инстанции.

Кроме того, по его словам, также отозвались знаменитые музыканты — Юрий Башмет, Игорь Бутман, Денис Мацуев, Эдуард Артемьев, Екатерина Мечетина, Александр Сладковский, многие другие. Выступил в защиту Дома звукозаписи Никита Михалков. Сейчас, отметил А. Рыбников, создается ещё одно коллективное письмо, от деятелей культуры. «Отклик есть, да по-другому просто быть не могло, никто равнодушным не остался», – подчеркнул он.

Алексей Рыбников также рассказал о возможных путях решения этого конфликта интересов: «Есть абсолютно конкретное предложение, как эту ситуацию можно разрешить, с тем, чтобы все стороны были довольны. Это возможно. У Союза композиторов есть 6 тысяч метров в Центральном округе, подчеркиваю, не где-то на окраине, а в Центральном округе, в районе Бауманской. И у фирмы «Мелодия» есть 2,5 тысячи метров. И мы предлагаем эти 8,5 тысяч метров в обмен на то, что нам отдадут комплекс звукозаписи». Ради того, чтобы сохранить залы с уникальной акустикой, аналогичных которым в мире не существует, Союз композиторов и АО «Фирма Мелодия» готовы не только отказаться от принадлежащих им помещений, но и приступить к созданию на базе ГДРЗ открытой площадки – медиакомплекса для всей музыкальной сферы.

Если же студии Дома звукозаписи будут размонтированы, это станет невосполнимой потерей. Создать новые, по словам Алексея Рыбникова, невозможно. «Зачем за скрипками Страдивари охотятся, платят дикие деньги – да наделай ты этих скрипок, у нас фабрика есть, там их каждый день делают по десять тысяч штук. Зачем. Понимаете, это смешно говорить об этом. Студии ГДРЗ она акустически уникальны».

Мария Соболева предложила сделать Дом звукозаписи национальным достоянием: «Не с точки зрения архитектуры, а с точки зрения музыкального наследия, с точки зрения акустического комплекса. Я не знаю, как это делается формально, но то, что это де-факто национальное достояние, мне кажется, в этом нет сомнений ни у кого из музыкантов».

«Мы надеемся, – добавила она, – что именно та волна, которую мы подняли, помогла остановить демонтаж. Но дальше нам, конечно же, очень хочется, чтобы было принято какое-то решение об остановке передачи собственности. До того, как не будет произведена консультация с профессиональной общественностью, с людьми, которые знают, для чего это здание, как можно его использовать, и какие у него великолепные перспективы в будущем. Давайте попробуем выиграть из этой ситуации, а не опять потерять. Очень хорошо сказал, по-моему, Алексей Любимов: почему, почему людям культуры нужно постоянно защищать культуру и объекты культуры?»

По мнению спикеров, Судьбу таких зданий нужно решать согласованием всего музыкального сообщества, потому что «это здание адресное, специально построено для нужд звукозаписи. И поэтому любое перепрофилирование этого здания, неважно, что там будет – гостиница, «Макдональдс», что угодно, в любом случае будет непоправимой утратой для всей нашей страны, для всей нашей культуры, для всей нашей музыки. И это основная боль сейчас всех нас».

Источник